— Сегодня я расскажу сказку об осле, — опередив вопрос внука, сказал аташка. Ребенок в предвкушении очередной увлекательной сказки устроился поудобней и весь превратился в слух. Старик начал повествование:
"Жил да был у одного доброго человека осёл. Ничем особым ослик не выделялся, трудился и щипал травку как все остальные ослы. Ростом и телосложением он был самого обыкновенного, не высок, но и не мал. Мысли у него тоже были самые заурядные, к высоким материям слабости не питал, науками не интересовался. Любимым занятием было, ловко орудуя кисточкой хвоста, отгонять вездесущих мух.
Но случилось так, что попал как-то раз наш, как сейчас бы назвали, среднестатистический осёл на ипподром".
— Ипподром — это то место, куда ты ходишь, а апашка ворчит на тебя за это? — поинтересовался маленький слушатель.
— Нет, это место, где проводятся скачки, — не признался дед и продолжил:
"Увидел он как грациозно бегут и быстро скачут рысаки, подгоняемые жокеями в красивой униформе, и очень ему все это понравилось. Пробрался он в конюшню и удивился, в каких просторных вольерах, щедро устеленных отборной соломой, живут скаковые лошади. Люди не заставляли их носить тяжелые грузы, а расчесывали им гривы и выводили на прогулки. Пожалел осёл, что не родился рысаком, очень уж захотелось ему жить как скакун, чтобы и ему оказывали пристальное внимание и всячески лелеяли да обхаживали. Возжелал он всех привилегий и почестей лошадей, и жутко завидно ему стало.
"А чем я хуже их?" — подумалось ослу: "Пробежать я тоже смогу, делов-то на копейку. А копыта у меня такие же как у них, не хуже". И уже представил себе, как будет он жить в конюшне, а люди за ним навоз убирать. Он даже представил себе как позирует художникам, пишущим с него картины. Но тут его фантазии были прерваны гонгом, возвещающим о начале нового забега.
Пробежав первый круг, почувствовал осёл, как бешено стучит у него сердце в груди с непривычки. Надо сказать, что он безнадежно отстал от всех. Зрители громко улюлюкали и смеялись ему вслед. Не выдержал осёл и совсем обессиленный сошел с дистанции. Угрюмо склонив голову потопал уставший и осмеянный ослик домой, на ходу восстанавливая дыхание.
Придя домой, осёл оглядел свое жилище: "Ну, что же не скакунские хоромы, но жить можно. А на ипподром я больше не ногой. Славу Богу, что еще жив остался". После того случая он с благодарностью проживал каждый день своей обычной, но стабильной, жизни, делая ее более разнообразной и полноценной, при этом не испытывая зависти к образу жизни других. Хозяин, чтобы сделать ослику приятное, как-то раз принес охапку свежей соломы и застелил ее пол, да и вообще стал лучше к нему относиться, как впрочем и все остальные".
"Жил да был у одного доброго человека осёл. Ничем особым ослик не выделялся, трудился и щипал травку как все остальные ослы. Ростом и телосложением он был самого обыкновенного, не высок, но и не мал. Мысли у него тоже были самые заурядные, к высоким материям слабости не питал, науками не интересовался. Любимым занятием было, ловко орудуя кисточкой хвоста, отгонять вездесущих мух.
Но случилось так, что попал как-то раз наш, как сейчас бы назвали, среднестатистический осёл на ипподром".
— Ипподром — это то место, куда ты ходишь, а апашка ворчит на тебя за это? — поинтересовался маленький слушатель.
— Нет, это место, где проводятся скачки, — не признался дед и продолжил:
"Увидел он как грациозно бегут и быстро скачут рысаки, подгоняемые жокеями в красивой униформе, и очень ему все это понравилось. Пробрался он в конюшню и удивился, в каких просторных вольерах, щедро устеленных отборной соломой, живут скаковые лошади. Люди не заставляли их носить тяжелые грузы, а расчесывали им гривы и выводили на прогулки. Пожалел осёл, что не родился рысаком, очень уж захотелось ему жить как скакун, чтобы и ему оказывали пристальное внимание и всячески лелеяли да обхаживали. Возжелал он всех привилегий и почестей лошадей, и жутко завидно ему стало.
"А чем я хуже их?" — подумалось ослу: "Пробежать я тоже смогу, делов-то на копейку. А копыта у меня такие же как у них, не хуже". И уже представил себе, как будет он жить в конюшне, а люди за ним навоз убирать. Он даже представил себе как позирует художникам, пишущим с него картины. Но тут его фантазии были прерваны гонгом, возвещающим о начале нового забега.
Пробежав первый круг, почувствовал осёл, как бешено стучит у него сердце в груди с непривычки. Надо сказать, что он безнадежно отстал от всех. Зрители громко улюлюкали и смеялись ему вслед. Не выдержал осёл и совсем обессиленный сошел с дистанции. Угрюмо склонив голову потопал уставший и осмеянный ослик домой, на ходу восстанавливая дыхание.
Придя домой, осёл оглядел свое жилище: "Ну, что же не скакунские хоромы, но жить можно. А на ипподром я больше не ногой. Славу Богу, что еще жив остался". После того случая он с благодарностью проживал каждый день своей обычной, но стабильной, жизни, делая ее более разнообразной и полноценной, при этом не испытывая зависти к образу жизни других. Хозяин, чтобы сделать ослику приятное, как-то раз принес охапку свежей соломы и застелил ее пол, да и вообще стал лучше к нему относиться, как впрочем и все остальные".
© Кубаков Ержан, январь 2014
Перепечатка запрещена.
Cпасибо большое! Referate
ОтветитьУдалить